Террорист хвалит террориста

Германский государственный телеканал ARD покажет сегодня вечером программу, в которой будет представлено письмо, направленное от имени Арафата семье террориста Саида аль-Хутари, взорвавшего себя в тель-авивском клубе "Дольфи". В послании теракт назван "мужественным поступком, примером героизма и самопожертвования". Речь идет о письме, переданном родственникам погибшего исламиста послом Палестинской автономии через несколько дней после теракта. Наблюдатели отмечают, что во время встречи с министром иностранных дел ФРГ Йошкой Фишером, спустя 12 часов после взрыва в "Дольфи", глава ПА осудил этот теракт. Помощники Арафата категорически опровергли информацию о существовании такого письма.
NOVOSTY 04.08.2001

Виктор Медведенко:
Если их с детских лет учат умирать, учат, что они должны посвятить свою жизнь истреблению евреев - это промывание мозгов, конечно, дает результаты. Да, это фанатики в худшем смысле слова. Это крайнее проявление фанатизма. Я всегда сравнивал это с фашизмом.
Желание попасть в мусульманский Рай, где их ждут семьдесят две невесты - одна из причин, по какой они подрываются. На земле надо работать, общаться с людьми, как-то устраивать свою жизнь. А если у тебя большая семья, много братьев и сестер, мать с отцом зарабатывают мало, ты видишь эту нищету, и тебе все время говорят, что виноваты в этом - евреи, что если всех евреев убить, то будет все хорошо... Если промывают мозги с детства, то человек начинает в это верить. Он решает: зачем мучиться по жизни? Лучше я подорвусь! Во-первых, мои мучения сразу прекратятся, во-вторых, я попаду в Рай - и там у меня будут невесты и все, что я хочу, в-третьих, моя семья будет обеспечена. Да еще и евреев убью. Шкурный интерес, ни больше, ни меньше.
И то, что он подошел к девочкам, говорит о том, что это был, по Фрейду, сексуально озабоченный человек. Видимо, он не пользовался успехом у женщин. И, наверное, испытывал ненависть к женскому полу вообще А по их вере, эти девочки, которых он убил, становятся его невестами.
Отец этого террориста сказал, что он гордится своим сыном, что будь у него двадцать сыновей, он бы всех послал на смерть. Когда у него спросили: но ведь это же были дети? Это же не солдаты, не взрослые люди? Он ответил: ну и что? Они бы через два-три года пошли бы в армию и стали бы убивать арабов.

Марк Рудин:
Это зверье. Страшно, что у них там много таких. И их сила в нашей слабости - наша демократия им на руку.

Ирина Рудина:
У него в голове были семьдесят прекрасных наложниц, которые были ему обещаны в Раю. И он действительно в это верил. Его родителям было выплачено десять тысяч долларов. И потом, я думаю, его перед этим накачали наркотиками.

Полина Валис:
Я могу сказать про арабов, что с тех пор, как мы приехали, одиннадцать лет тому назад, они сильно изменились. Раньше у них были хоть какие-то ценности и хоть какая-то культура, а сейчас нет ничего. Сейчас они только растят террористов. Я не уверена, что они понимают, что делают и за что борются. Они только убивают, убивают и убивают. Не думаю, что они это делают ради веры. Они это делают, потому что это - их способ жизни. Они не ведут с нами войну, они просто ничего другого не умеют делать.

Мама Даниэля Шахмурова:
Мусульмане - отсталый народ. Как только эти люди рождаются - из них уже готовят убийц. И они считают, что совершив такой поступок, они попадают в Рай. Они же фанатики! Мы все-таки цивилизованный народ. Что бы мы ни говорили, как бы ни ненавидели их, мой ребенок никогда бы не пошел на убийство. И ни один еврейский ребенок не пошел бы на такое.

Раиса Непомнящая:
Я их всех ненавижу. Они все фанатики. Я считаю, что за убийство человека можно попасть только в Ад. Надо зверем быть вообще, чтобы убить невинного ребенка.
Конечно, он был фанатиком. Он был одурманен ненавистью к нам, евреям. Мне его не жаль. Он отнял жизни у наших детей, которых мы так любили! Он никогда не попадет в Рай, этого не может быть! Господь не должен этого допустить! Он не должен там находиться рядом с нашими детьми. Его место в Аду.
И я не понимаю его отца, который его отправил на смерть. Отца, который им гордится, который по телевизору заявил, что если бы у него было двадцать детей - он бы их всех туда послал. И я не понимаю мать, которая его родила. Как она могла позволить своему сыну пойти на такое преступление - отнять жизнь детей! Как она пережила смерть своего сына, я хотела бы знать!

Лариса Гутман:
У него, наверное, была единственная мысль: взорвать наших детей. Убить. О чем он мог еще думать? Что он вознесется к Аллаху? Столько религий - и все по-разному. Кто-то за злодейство поднимается к Богу, а у нас наоборот. Не знаю, мне трудно сказать. Но если Бог может забрать за такое в Рай… О чем тогда можно говорить?

Надежда Деренштейн:
Виноват сам этот человек, и люди, которые его окружали и воспитывали. Потому что, как маленького ребенка воспитывают, так он и растет. Если семья хорошая, нормальная, то и ребенок будет хорошим. Если в семье алкоголики и наркоманы -ребенок таким же вырастет. Потому что он не видит другого. И я не могу понять, что было у этого террориста в голове. Хотя очень хотелось бы знать, о чем он думал. Что идет убивать таких же, как он, и младше? Он попадет в самый страшный Ад. Надеюсь, что черти его жарят и режут …

Аня Синичкина:
Он шел, как робот, убивать - нас. Детей, не детей - ему все равно. Нам сказали врачи, когда брали анализы крови, что он еще был заражен желтухой. Причем не сам был болен, а ему именно ввели заразу эту. То есть они теперь не только взрывают нас, не только калечат болтами и железом, но и пытаются заразить всякими болезнями.
У нас всех брали анализы. У кого-то, кажется, желтуху нашли, но у нас с Надей, слава Богу, нет. Нам делали прививки.
Если бы им было больно, они бы своих детей не пускали бы взрывать нас. У них по двадцать детей - одним больше, одним меньше, какая разница. Я бы своего ребенка - за миллиарды, за Рай и за Ад, никогда в жизни не пустила бы убить кого-то, даже одного человека, не то что - взорваться.

Рита Абрамова:
Если бы этот террорист остался в живых… Я не люблю насилия, но такой ненависти я еще никогда и ни к кому не испытывала. Я бы медленно над ним издевалась. Когда он пришел на дискотеку и увидел ребят почти его возраста, которые смеются, у которых хорошее настроение… Я читала в газете, что он учился в университете. Я не знаю, как он мог учиться в университете и верить, что если он совершит взрыв, то попадет в Рай, где его ждут семьдесят две девственницы? Как в наше цивилизованное время можно быть таким тупым? Он, наверное, просто идиот!

Ольга Тагильцева:
Раньше я была интернационалисткой, я спокойно относилась к представителям всех национальностей. Мне без разницы было - палестинец, араб… Я не интересовалась политикой. А теперь я не могу так к ним относиться. Как я могу, если у меня еще будут дети, говорить им о том, что надо жить всем в мире? Как?!
Мне кажется, этот молодой человек ненависть к израильтянам впитал с молоком матери. У него ничего не было, кроме ненависти - ничего! Я не верю в Рай и в Ад, потому что я атеистка. Но все равно, в Рай он попасть не мог. Как можно попасть в Рай, делая другим зло?

Максим Мальченко:
С какой-то стороны, мне этого самоубийцу даже жалко. Если бы мне с детства внушали, что если ты пойдешь и взорвешь себя вместе с евреями, то попадешь в Рай - я бы тоже мог это сделать.

Надежда Мальченко:
Мне, честно говоря, даже как-то жаль этого мальчика, террориста. Нет у меня к нему ни ненависти, ни презрения. Именно как к человеку. Мне просто обидно и больно за его отца. Как мог отец послать на верную гибель своего сына? И еще гордится этим! Это такой фанатизм! В какой Рай он попадет, этот несчастный молодой человек?

Любовь Немировская:
Мы выросли в Туркмении, в стране мусульман. Я знаю, что у мусульман дети и старики - это святое. И если они уже пошли на такое - значит, они очень злы на нас. Я поражена ненавистью этого палестинца. Ведь это считается большим грехом - причинять насильственную смерть, особенно молодым людям. Я его даже человеком не считаю. О каком Рае можно говорить?

Ирина Скляник:
У этого исламского фанатика, который шел взрывать невинных детей, была ненависть ко всем евреям, которую он впитал с молоком матери. Корни их ненависти идут из глубины веков. Я не понимаю этого - как можно до такой степени ненавидеть! Его место - в Аду. Не может человек, которого и человеком трудно назвать, попасть в Рай за убийство и самоубийство.

Иван Лупало:
Наверное, ему эту ненависть с самого детства прививали. Таким людям нет места на земле - их надо выселить куда-то в пустыню. Это не только моя обида за сына говорит - просто нет другого выхода. Раз они нормального языка не понимают, надо поступать с ними так же жестоко, как они с нами. Таким нет места в Раю - только в пекле. Столько жизней загубить!

Наталья Панченко-Санникова:
Я считаю, что у него в голове ничего не было. Это камикадзе, которого воспитывают с пеленок, что он должен быть убийцей. Эти люди с детства знают только одно - что им надо уничтожать израильтян. Религии у всех разные, но Бог у всех один. Я думаю, что убийца и самоубийца в Рай попасть не может. Его место - в Аду. И не может Бог поселить его рядом с нашими детьми, которых он убил. Не имеет он права находиться рядом.

Фаина Налимова:
Мать волчицы его родила! Он не человек! Он - от волка! Никогда он не попадет в Рай! Никогда! Он будет только в самом низу. На нем будут ездить! Не могу понять, откуда в человеке столько зла!

Фаина Дорфман:
Если маленьких детей воспитывают в духе ненависти, и это происходит на государственном уровне, то у такого государства нет будущего, потому что оно проглотит само себя.
После всего этого кошмара я ходила и у всех спрашивала: "А какой будет ответ нашего государства?". Когда поняла, что никакой, я была в шоке.

Анна Казачкова:
Они нас называют оккупантами, а себя - партизанами. Они говорят, что идут выполнять свой святой долг перед исламом. Их воспитывают с оружием в руках чуть ли не с семилетнего возраста. Они идут на самоубийство, чтобы убить евреев!
Это - фанатизм, примитивное мышление. Я читала, что они хотят, чтобы на земле была только одна религия - ислам. Но это тоже своего рода политика. Они пошли на "русскую" дискотеку, чтобы напугать евреев из России, чтобы не укреплялась израильская армия, потому что много ребят из России там служат.

Виктор Комоздражников:
Я не думаю, что он хотел именно "русскую" дискотеку взорвать. Рядом есть дискотека "Пачо", израильская. Может, он просто ошибся.
За убийство детей и самого себя - попасть в Рай? Не может такого быть!

Игорь Шапортов:
По-моему, его чем-то накачали, и он не понимал, что делает. Потому что у нормального человека в такой момент срабатывает элементарный инстинкт самосохранения. Он был просто невменяем. Никогда он не попадет в Рай! Он убил себя - это самый тяжкий грех в любой религии. И убил неповинных детей. Он попал в самый низ, в самое пекло.

Бронислава Осадчая:
Мне этого мальчика, палестинца, тоже жалко. Потому что его так научили.
Это не вина его, а беда. Нам показывали эти сцены в Палестине, после взрыва… Женщина моего возраста, которая пляшет и радуется, что погибли наши дети - как такое возможно? Потому что с опытом приходит какое-то понимание, она же мать! А мальчишки - восьми-десятилетние - ну их так учат! Хорошего из них ничего не получится уже, конечно. Но если ему всю жизнь это внушали, что он должен будет убить себя - ведь это тоже своего рода принуждение. Разве ему погибать надо было? Красивый молодой парень. Жил бы, учился …

Катя Пелина:
Им обещают, что они после самоубийства попадают прямо в Рай за то, что ушли из жизни такими молодыми, да еще забрали с собой такое количество евреев. Но если на самом деле есть Рай и Бог, то они туда никогда не попадут.