01.06 10:12 | Софья Васильева, MIGnews

Теракт на тель-авивской набережной стал символом горя и национального позора Израиля.

"Я подхожу к стене дискотеки, касаюсь пальцами выбоин на бетоне и пытаюсь определить по ним, где находился эпицентр взрыва, и представить себе его чудовищную силу. Я нахожу глазами это место на асфальте и вдруг отчетливо ощущаю разорванность пространства в этой точке. Обжигающие лучи солнца усиливают эффект. Дурманящий запах гари и запах крови. Здесь произошло нечто такое, что разум отказывается понимать…"

Этими словами начинает свое вступление к мемориальному сайту, посвященному памяти жертв трагедии на тель-авивской набережной, Александр Эльштейн. Его дочь дружила со многими погибшими в теракте девочками и только по счастливой случайности не была в ту ночь на дискотеке…

Это произошло 1 июня 2001 года. Злая гримаса судьбы – во всем мире именно 1 июня отмечают День защиты детей.

Череда нечеловечески жестоких терактов, чуть ли не ежедневно происходящих в Израиле на протяжении последних двух лет, унесла жизни сотен людей. Тысячи были ранены, многие остались искалеченными на всю жизнь. Казалось, наше сознание уже не в силах вместить в себя весь этот ужас, но мы продолжаем комментировать, анализировать, считать. Мы сравниваем: этот теракт был самым крупным, тот – самым страшным…

У каждого теракта - свой символ. В мае 2001 года у входа в торговый центр "Ха-Шарон", что в Нетании, был тяжело ранен шестилетний мальчик. Его отец погиб на месте, а за жизнь матери врачи боролись в течение месяца.

В месиве взрыва, разнесшем в клочья небольшую иерусалимскую пиццерию "Сбарро", погибло пять человек из одной семьи - родители и трое детей.

Среди убитых мощным взрывом у входа в дискотеку "Дольфи" были две родные сестры – девочки 16 и 18 лет. Невозможно забыть картину их похорон. Мама и бабушка девочек не плакали, не кричали - только молча гладили гробы, покрытые бело-голубыми флагами со звездой Давида, а младший брат как единственный мужчина в семье, глотая слезы, читал поминальную молитву - кадиш.

Несмываемые пятна крови на раскаленном асфальте, цветы, фотографии детей, игрушки, принесенные кем-то из родителей, множество поминальных свечей в жестяных коробочках – таким нам запомнился теракт у "Дельфинария". А еще как символ национального позора Израиля, символ бездействия правительства, которое в течение нескольких дней после трагедии вело бесконечные многочасовые заседания, но так и не решилось ни объявить национальный траур в память о жертвах трагедии, ни нанести ответный удар по террористам.

Итогом многочасовых бдений в правительстве стала лишь так называемая "политика сдерживания", которая, согласно задумке Шарона и Переса, должна была стать залогом грядущей безопасности израильтян. Но теракты следовали без передышки, один за другим. И после каждого из них нам говорили, что теперь уже ничего поделать нельзя, так как мощный сокрушительный удар по Палестинской автономии следовало нанести сразу же, в ту страшную ночь с 1-го на 2-е июня. Чтобы разрушить инфраструктуру террора, чтобы уничтожить фабрики по производству взрывчатки… Следовало бы…

Мы не сумели защитить своих детей, ради которых приехали сюда, на историческую родину, на землю, "текущую молоком и медом". Сегодня эта земля истекает кровью, кровью наших детей.

Через день после трагедии газета "Маарив" вышла с огромным заголовком на первой полосе - на иврите и по-русски было написано: "Плачем по нашим детям". Почти все погибшие были детьми новых репатриантов.

А на палестинском сайте в тот же страшный день появилась статья, в которой говорилось: "Клуб-дискотека на тель-авивской набережной является одним из самых популярных мест отдыха сионистских военнослужащих в выходные дни, особенно в пятницу вечером. Возле входа в клуб стояла большая очередь. Палестинский партизан проник в середину толпы и взорвал укрепленную на его теле бомбу. В результате взрыва 20 оккупантов погибли и 124 были ранены".

Всю ночь арабские телеканалы демонстрировали поочередно кадры с места взрыва и ликование в палестинских городах. Телевидение Абу-Даби показало интервью с отцом террориста-смертника, взорвавшего себя у входа в дискотеку. "Я горжусь своим сыном, - сказал он, глядя в камеру. – Если бы у меня было еще двадцать сыновей, то я отдал бы и их всех для дела борьбы с сионистским врагом".

Я нарочно не называю имя этого "шахида", хотя оно стало известно израильским спецслужбам сразу же после теракта. Как стали известны имена убийц министра Рехавама Зеэви (Ганди), Авраама Фиша и Арона Гурова, хладнокровно расстрелянных шоссе между поселениями Ткоа и Нокдим, и еще десятков жертв террора (да будет благословенна их память!)

У мусульманских фанатиков не может быть имени. Всем им имя одно – палестинский террор!

Прошел год после взрыва на тель-авивской набережной. Друзья погибших стали старше, а сами они навсегда останутся в нашей памяти теми детьми, которые весело собирались на танцы, выбирали наряды и вприпрыжку бежали, чтобы успеть в дискотеку до того, как наступит полночь… Как Золушка на балу…

И звучит в наших сердцах песня о дельфине, как память о детях, которые, как в страшной сказке, однажды ушли из дома и никогда не вернулись.

Его дом – океан, его любовь – это жизнь.
Он не завидует птицам, стремящимся ввысь.
Не осталось никого из тех, кто его ждал,
Его крик разрывает воды темных глубин,
Но никто не отвечает – он последний дельфин.
И соль его слез забирает вода…

Перепечатано с сайта MIGnews.com